Фонтан слёз

Бахчисарай 014Свиреп и грозен был хан Крым-Гирей. Никого он не щадил, никого не жалел. Сильный был хан, но сила его уступала жестоко­сти. К трону пришёл Крым-Гирей через горы трупов. Он приказал вырезать всех мальчиков своего рода, даже самых маленьких, кто был ростом не выше колёсной чеки, чтобы никто не помышлял о власти, пока он, хан, жив. Когда набеги совершал Крым-Гирей, земля горела, пепел оставался. Никакие мольбы и слёзы не трогали его сердце. Трепетали люди, страх бежал впереди имени хана

— Ну и пусть бежит, — говорил он, — это хорошо, если боятся…

Какой ни есть человек, а без сердца не бывает. Пусть оно каменное, пусть железное. Постучишь в камень — ка­мень отзовётся. Постучишь в железо — железо прозвенит. А в народе говорили: у Крым-Гирея нет сердца. Вместо серд­ца у него — комок шерсти. Постучишь в комок шерсти — какой ответ полу­чишь? Разве услышит такое сердце?..

Шли годы. Постарел некогда моло­дой хан, и ослабело его сердце.

Однажды в гарем к старому хану привезли невольницу, маленькую худень­кую девочку. Деляре её звали. Привёз её главный евнух, показал Крым-Гирею, даже зачмокал от восхищения, расхва­ливая невольницу.

Деляре не согрела лаской и любовью старого хана, а все равно полюбил её Крым-Гирей. И впервые за долгую жизнь свою он почувствовал, что сердце болеть может, страдать может, радовать­ся может, что сердце — живое.

Недолго прожила Деляре. Зачахла в неволе, как нежный цветок, лишённый солнца.

На закате дней своих любить муж­чине очень трудно. От этой любви серд­цу всегда больно. А когда любимая ухо­дит из жизни, сердце плачет кровью. Понял хан, как трудно бывает челове­ческому сердцу. Вызвал Крым-Гирей мастера иранца Омера я сказал ему:

— Сделай так, чтобы камень черед века пронёс моё горе, чтобы камень заплакал, как плачет мужское сердце.

Спросил его мастер:

— Хороша была девушка?

— Что знаешь ты о ней? — ответил хан. — Она была молода. Она была пре­красна, как солнце, изящна, как лань, кротка, как голубь, добра, как мать, неж­на, как утро, ласкова, как дитя.

Долго слушал Омер и думал: как из камня сделать слезу человеческую?

— Из камня что выдавишь? — сказал он хану. — Молчит камень. Но если твоё сердца заплакало, заплачет и камень. Если есть душа в тебе, должна быть душа в камне. Ты хочешь слезу свою на камень перенести? Хорошо, я сделаю. Камень заплачет. Он расскажет и о моем горе. О горе мастера Омера. Люди узнают, какими бывают мужские слезы. Я скажу тебе правду. Ты отнял у меня всё, чем душа была жива. Землю родную, семью, имя, честь. Моих слез никто не видел. Я плакал кровью серд­ца. Теперь эти слезы увидят. Каменные слезы увидят. Это будут жгучие слезы мужские. О твоей любви и моей жизни.

фантан слёз бахчисарай ханский дворецНа мраморной плите вырезал Омер лепесток цветка, один, другой… А в се­редине цветка высек глаз человеческий, из него должна была падать на грудь камня тяжкая мужская слеза, чтобы жечь её день и ночь, не переставая, го­ды, века…

И ещё вырезал Омер улитку — символ сомнений. Знал он, что сомнение гложет душу хана: зачем нужна была ему вся его жизнь — веселье и грусть, любовь и ненависть, все человеческие чувства?

Стоит до сих пор фонтан в Бахчисарайском дворце и плачет, плачет день в ночь…

Так пронёс Омер через века любовь и горе, жизнь и смерть юной Деляре, свои страдания и слёзы.