Каменные парусники

СКАЛЫ КРЫМА КАМЕННЫЕ ПАРУСНИКИПоднимай парус, старый корабль, крепи снасти – будет шторм! Много штормов пережил на своём веку старый Ерги Псарась, но впереди его ожидал самый свирепый шторм.

Давно уже не выходил Псарась в открытое море и жил себе в покое и довольстве. Его дворец был самым красивым в Пантикапее. А его склады – самыми богатыми. Но неоценимым богатством своим Псарась считал своего красавца сына, один взгляд которого заставлял сильнее биться женские сердца. Пора было выбирать для сына неве­сту, и отец выбрал. Он стал часто посы­лать сына в Кафу к одному купцу, у которого была красивая дочь.

А сын полюбил другую. Та, другая, жила в дальней деревне и была намного старше его. Но, встретив её, юный Псарась почувствовал, как сильнее забилось его сердце, как опутали его цепи любви. А она, знавшая в прошлом и горечь и ра­дость любви, поняла, что этот призыв жизни сильнее смерти.

А думала несчастная женщина о своём мальчике, которого отняли у неё в давние дни, и вспоминала мужа-рыбака, который бросил её, так жестоко расправившись с ней. Его звали также Ерги, но он был беден, и ничего, кроме ры­бачьей ладьи, у него не было. Не делилась женщина своими скорбными думами с юношей, не хотела огорчать его, боялась затмить светлые ми­нуты встречи. И без того печален был он, и часто слезы застилали его глаза. Она припадала к его устам, обвивала его тонкий стан нежною рукою и напевала старинную песню:

Любовь без горя, любовь без слез

То же, что море без бурь и без гроз…

А между тем отец торопил сына с женитьбой. Новый корабль был уже го­тов. Ждали только попутного ветра, что­бы поднять паруса и ехать за невестой. Когда ветер зашумел от Камыш-Буруна, Ерги Псарась позвал к себе сына:

— Пора ехать в Кафу.

Хотел сказать что-то сын, да увидел суровое лицо отца, и замерло слово на его устах.

К ночи вышел корабль из гавани, и тотчас же к старику подошёл слуга.

— Тебе от сына, — сказал он, пода­вая хозяину свиток.

Развернул свиток Ерги Псарась и медленно прочёл его. Если бы ураган, поднявшийся в груди отца, мог вырваться на волю, он сровнял бы всю землю на своём пути от Пантикапея до Кафы. И ес­ли бы гора Митридат упала на старика, она не показалась бы ему более тяжёлой, чем та правда, которую он узнал из письма сына.

— Пусть будет трижды проклято имя этой женщины — проговорил Ерги Псарась. — Пусть лучше погибнет сын от моей руки, чем он станет мужем своей матери!.. Поднимай паруса, старый ко­рабль, служи последнюю службу!

— С ума сошёл старик, — ворчали люди.— Шторм, какого ещё не бывало, и корабль, словно решето.

Звякнули якоря, затрепетали на вет­ру паруса, и рванулось вперёд старое судно. Как в былые времена, Ерги сам направлял его бег и забывал, что оба они — один дряхлее другого. Гудел ураган, волны захлёстывали борта, от ударов трещал корабельный корпус.

— В трюмах течь! — крикнул шкипер.

Вздрогнул Ерги, но, различив в кро­мешной тьме мачтовый  огонь другого корабля, велел прибавить парусов. Слов­но птица, взлетел старый корабль и, про­резав несколько перекатов волны, ринулся в пучину. Казалось, что он коснулся морского дна, а потом снова взлетел вверх и бросился на гребень огром­ной, как гора, волны.

В эту минуту Ерги Псарась увидел со­всем рядом, в нескольких локтях, свой новый корабль. Сквозь тучи на какое-то мгновенье пробился свет луны, и отец увидел своего сына, узнал ту женщину с золотистыми волосами, которая была с ним. Пересиливая ураган, Ерги Псарась крикнул:

— Опомнись, сын: она твоя мать!..СКАЛЫ КАМЕННЫЕ ПАРУСНИКИ

Белая ослепительная молния разорвала чёрное небо, страшной силы удар по­тряс гору Опук-кая. Часть горы отко­лолась, и тысячи обломков посыпались в воду. Налетел новый шквал, и оба ко­рабля исчезли навсегда.

Услышал ли сын отца, понял ли свою роковую ошибку — никто не знает. Толь­ко на том месте, где произошла катаст­рофа, из воды поднялись две скалы, по­хожие на корабли с парусами. И, кажется, что корабли несутся по морю и что один корабль вот-вот настигнет другой.

— Знать, не услышал сын своего отца, — говорили люди, указывая на скалы-корабли. — Видите, до сих пор от него убегает.